ОТКРЫТА РЕГИСТРАЦИЯ (до 30 августа) на курсы (очные/дистанционные): "регентский", "подготовительно-певческий", "сольфеджио", "искусство интонируемого смысла на клиросе", "искусство дирижирования на клиросе", "возглашаем в тоне" (для духовенства) - с началом обучения в сентябре 2024 года.

Подробнее о курсах здесь (нажмите); форма заявки здесь; оплата здесь.

Regentzagod.ru - наш единственный сайт, исторический - regentzagod.com - закрыт.

РЕГЕНТСКИЕ И ПЕВЧЕСКИЕ КУРСЫ

КОЛОБАНОВА АЛЕКСЕЯ ВЛАДИМИРОВИЧА

Больше лекций на этой страничке нашего сайта.

 

Приятного и поучительного просмотра:

Расшифровка текста (продолжение, часть 2):

(Расшифровка выполнена атоматическим способом, возможна некоторая некоррекность в расшифрованном тексте, оригинальный контекст в видео лекции).

 

 

Это вопрос. И я думаю, что вряд ли. Потому что жизнь изменилась, люди изменились, мы другие. И знаменный распев надо петь как-то по-другому. А как? И вот поэтому, при обучении на курсах церковного пения, вряд ли стоит начинать и исходить из того, чтобы искать ответ на вопрос, как петь. А мне кажется, что композиторы, вдумчивые композиторы, исходили из попыток услышать в этом знаменном распеве, и вот то, что они там слышали в этом знаменном распеве, они нам предлагали в своих сочинениях.

Ну, например, «Всенощное бдение» Рахманинова, если вы знаете, кто не знает, обязательно послушайте. Там очень многое на напевах основано. Это не просто некое композиторское сочинение, а композиторское сочинение на греческом распеве, на киевском распеве, на знаменном, на малом знаменном распеве и так далее. То есть вся мелодика, она взята из церковной среды.

И, ну, скажем так, сделана некая обработка этой мелодии. И вот здесь я хочу немножечко сказать, как мне кажется, разный подход к этим обработкам у вдумчивых авторов и у тех, которые в современной практике... Много их стало, и все пробуют. Все пробуют и публикуют. И вот эти попытки наши современные часто не увенчиваются успехом. Почему?

Дело в том, что когда мы, как мне представляется, смотрим на гармонизацию знаменного распева у вдумчивого композитора, то он нам показывает, что он услышал в знаменном распеве, в одноголосном знаменном распеве. Он прослушал вот эту вот мелодию, и в этой мелодии услышал и колокольность, и хваление, и благодарность, и славословие, и покаяние, и так далее, и так далее. И вот все, что он нам услышал, он это нам раскрыл потом в многоголосии.

Ну, в частности, Сергей Васильевич, я вам сейчас, может быть, дам, если будет хорошо слышно, здесь маленький кусочек его из этого славословия, послушать, как это он сделал. То есть раскрывают нам то, что услышали в знаменном пене. Не просто скучную мелодию, а насколько она богата эмоционально и содержательно.

Современные подходы, как мне представляются, они немного другие. Мы берем знаменный распев и думаем, так, мелодия грустная, ну, скучноватенько петь. Давайте мы ее чуть-чуть разукрасим. Сверху терцию добавим, тенора на одной нотке пустим, про тонику, субдоминанту, доминанту мы что-то такое проходили, ее тоже добавим, соответственно, рассчитаем, где она будет, наверное, наилучшим образом звучать, и разукрасим наш скучный знаменный распев.

И вот мне кажется, два это разных принципиально подхода. Первый подход — это раскрыть богатство знаменного распева, которое и выльется в конце концов в многоголосии. А другой подход — это вот разукрашивать знаменный распев, который изначально человеку, который его разукрашивает, представляется скучным. Так вот, если

Любому из нас любая знаменная мелодия будет представляться скучной, она у нас, по моему глубокому убеждению, никогда не зазвучит. Умеем мы петь, не умеем мы петь, прочитаем мы много книжек, трудов и лекций, послушаем, как петь знаменно. Если для нас эта мелодия не богата, если она не самодостаточна абсолютно, она никогда у нас не прозвучит.

А вот если мы в ней слышим не одну мелодию, а и эмоциональную гамму, и еще много-много всего, в таком случае у нас есть перспектива сделать знаменный распев таким образом, чтобы он у нас был жизненным. Вот давайте посмотрим и попытаемся сравнить. Значит, великое словословие Сергея Васильевича Рахманинова.

Мелодия та же самая. Она вот здесь вот у альта написана. Слава в вышних Богу. Тональность другая. Если в первом случае она была написана в соль мажоре, здесь она написана... Ой, это не здесь, вот здесь. Она написана в ми бемоль мажоре. Давайте попробуем послушать. Слава в вышних Богу.

Ну, я думаю, достаточно. Ну вот это пример, понимаете, как мне кажется, настолько и все это здесь естественно звучит потому, что здесь ничего не сочинялось с точки зрения попыток украсить знаменный распев, а раскрывался нам знаменный распев человеком, который его хорошо понял.

Поэтому так, естественно, это и звучит. Он в нём услышал и все вот эти подголоски, он в нём услышал и эти гармонии, которые его не разукрашивают, но которые естественны в нём, как будто они в нём существовали с самого начала, как будто с самого начала это было так, потому что нам раскрыли. Мы, люди неопытные ещё, а человек изучал этот распев, и он нам раскрыл, и поэтому он так звучит.

И вот это, наверное, можно назвать многоголосием. То есть, когда у нас многоголосие одноголосное, простите за тавтологию, но я думаю, вы меня теперь понимаете, да, у нас много голосов пели в унисон, это было многоголосие унисонное, оно теперь раскрылось в многоголосие многоголосное. Есть другой подход. Это я сыграю, к сожалению, записи у меня нет.

Ну, вот такой кусочек. Я думаю, что разница слышна, абсолютно очевидна. Вот здесь идет разукрашивание скучного напела.

Напев сам по себе скучен, мы там добавили терцию, добавили гармонию, и ничего не происходит. Звучит ли в этом случае многоголосие? Да как-то нет. Разнопартийность, пожалуй, да. Можно назвать это разногоголосие, но только не многоголосие, потому что многоголосие — это тогда, когда каждый из голосов что-то говорит. Разве говорит что-то здесь?

 

Перейти к другим частям разшифровки текста лекции: часть 1, часть 3.

 

Эмоциональность, одноголосность и многоголосность, 

"соборность" в богослужебном пении.